Михаил Казовский

 

СДВИГ ПО ФАЗЕ

 

Маленькая комедия

(опубликована в журнале «Современная драматургия» № 5—1991 г.)

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

ПАРАМОНОВ

МИРЗОЯНЦ

ЛОСЕВА

 

Кабинет Парамонова. Посреди – вертикальный ящик в человеческий рост, на нем надписи: «Осторожно: стекло!», «Не кантовать!», «Верх-низ», «Беречь от огня», «Совершенно секретно», «Made in USSR».

Входит Мирзоянц. Он в свитере и джинсах, поверх которых не застегнутый белый халат.

 

МИРЗОЯНЦ. Так, доставили. Замечательно. (Срывает с ящика пломбы, открывает запоры, пытается сдвинуть крышку-дверцу.) Что за черт?.. Ноготь сломал… Чем бы ее?

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ (из ящика). Труженики советской науки! Выше знамя классового подхода к явлениям природы и общественной жизни! Повсеместно давайте отпор проискам буржуазных идеалистов, непримиримо боритесь с их попытками очернить диалектику и материализм! Нет поповщине и сектантству!

МИРЗОЯНЦ (дергает дверцу). Эй, мадам! Отпустите крышку! Что вы там ее держите изнутри? Мне сражаться с вами прикажете?

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ (поет). И вновь продолжается бой! Горячее сердце в груди! И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди!..

МИРЗОЯНЦ. Папа сейчас придет. Будут неприятности.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ (поет). Нам не страшны ни льды, ни облака…Знамя страны моей, знамя Москвы моей мы пронесем через миры и века!..

МИРЗОЯНЦ. Негодяйка.

 

Входит Парамонов. Наглухо застегнутый белый халат, руки в его карманах, в вырезе халата виден галстук.

 

ПАРАМОНОВ. Здравствуйте, Сурен. (Жмет ему руку.)

МИРЗОЯНЦ. Здравствуйте, Максим Спиридонович.

ПАРАМОНОВ. Ну, доставили? Любопытный случай. Никогда не думал, что системы будут вести себя таким образом.

МИРЗОЯНЦ. Адаптационный порог был понижен. Нет расчета на переменчивость обстановки.

ПАРАМОНОВ. Кто же знал, что всё так произойдет? Мы заботились о стабильности…

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Политическая стабильность – вот основа нашей внутренней и внешней политики. Новая социальная общность – советский народ – твердо стоит на страже завоеваний. С нами молодежь и крестьянство! (С ленинскими нотками.) Товарищи! Революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась! А теперь – танцы!..

ПАРАМОНОВ. Что это?

МИРЗОЯНЦ. Элементная база садится. Хаотичные выплески остатков энергии.

ПАРАМОНОВ. Открывайте.

МИРЗОЯНЦ (дергает крышку). Не могу. Держит изнутри.

ПАРАМОНОВ. Новости! (Стучит в деревянную обшивку.) Эй, мадемуазель?

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Людочка, скажите, что я занята. Я не принимаю. У меня доклад.

ПАРАМОНОВ. Как вас там?..

МИРЗОЯНЦ. Генриетта Кузьминична.

ПАРАМОНОВ. Да, вот-вот. Генриетта Кузьминична! Это я – ваш профессор Парамонов. Помните меня?

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Да, никто не забыт и ничто не забыто. Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины? (Поет.) Здесь птицы не поют, деревья не растут, и только мы, за годом год, врастаем в землю ту…

ПАРАМОНОВ. Вот еще Мирзоянц – ассистент мой по экспериментальной работе. Больше никого. Мы вас не обидим, не бойтесь.

 

Молчание. Парамонов вопросительно смотрит на Мирзоянца.

 

МИРЗОЯНЦ (пожимая плечами). Думает, наверное.

ПАРАМОНОВ (Лосевой). Вас осмотрят, почистят, подлатают, подпитают аккумуляторы – всё будет хорошо.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ (с интонациями Брежнева). Дорогая госпожа Ганди! От имени и по поручению Политбюро во главе со мной, разрешите поблагодарить вас и в вашем лице весь американский народ за столь  высокую оценку деятельности Фиделя Кастро Рус. Широко шагает Азербеджан!..

ПАРАМОНОВ. Повреждение, по-моему, серьезнее, чем я думал.

МИРЗОЯНЦ. Может быть, призвать ее к дисциплине? По партийной линии?

ПАРАМОНОВ. Вряд ли. Но попробуйте.

МИРЗОЯНЦ (Лобовой). Генриетта Кузьминична, срочно выходите. Вас вызывают в Идеологический отдел ЦК КПСС.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. К Яковлеву-Якобсону? (Поет.) Вы слыхали, как поют жиды? Нет, не те жиды, что уезжают, а жиды, которые сады с русскими дроздами вырубают!..

ПАРАМОНОВ. Бесполезно. Сдвиг по фазе.

МИРЗОЯНЦ. Генриетта Кузьминична, вас представили к Ордену «Дружба народов». Вам необходим выйти для получения.

 

Молчание. Ученые переглядываются.

 

МИРЗОЯНЦ. Вот Указ Верховного Совета Союза ССР. (Импровизирует.) «За большую работу в деле развития военно-патриотического воспитания и повышение классовой бдительности вверенного ей населения наградить Лосеву Генриетту Кузьминичну Орденом «Дружба народов» с воздвижением одноименного бюста в сквере по месту жительства».

 

Молчание.

 

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Кем подписано?

МИРЗОЯНЦ. Кем положено – Президентом СССР.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. И в газете опубликовано?

МИРЗОЯНЦ. Вот – передо мной.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. В щелочку просуньте.

МИРЗОЯНЦ. Нет уж, выйдете – здесь посмотрите.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Я… не верю вам… (Хнычет.) Выйду – а вы меня – хлоп! – и размонтируете… знаю, чувствую…

ПАРАМОНОВ. Честное благородное слово – не размонтируем!

МИРЗОЯНЦ. Вы такой поразительный экземпляр – как можно!

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Да, а Брежнева размонтировали? А Черненко?

МИРЗОЯНЦ. Были указания. Но на вас указаний нет. Собственным здоровьем клянусь.

ПАРАМОНОВ. Быстренько, быстренько. Вы пока нужны людям. Срок еще не прошел.

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ (истошно). Мы пришли к власти всерьез и надолго! Долой Учредительное собрание!

МИРЗОЯНЦ. Ну, опять началось…

ПАРАМОНОВ. Черт, надоело! (Лосевой, грозно.) Я приказываю вам выйти! Слышите? А иначе будут приняты чрезвычайные меры!

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ (озабоченно). Да? Какие?

ПАРАМОНОВ. Вас отвезут на полигон Капустин Яр и взорвут.

 

Молчание. Ученые переглядываются.

 

ПАРАМОНОВ. Выходите, Лосева!

ГОЛОС ЛОСЕВОЙ. Есть в военном приказе такие слова, на которые только в тяжелом бою, да и то не всегда, получает права командир, поднимающий роту свою…

ПАРАМОНОВ и МИРЗОЯНЦ (хором). Коммунисты, вперед! Коммунисты, вперед!

 

Дверца сдвигается, из ящика выходит Лосева. Она в строгом шерстяном костюме, белой блузке с жабо. Серьезная номенклатурная дама.

 

ЛОСЕВА (жмет руки ученым). Здравствуйте, товарищи. Здравствуйте. Время дорого. Надо ценить рабочую минуту. Что у вас? Жалобы, претензии?

ПАРАМОНОВ. Сядем.

МИРЗОЯНЦ. Сядем.

 

Все садятся.

 

ЛОСЕВА. Есть предложение уложится в полтора часа. Нет других предложений? Голосуем. (Одна поднимает руку.) Что ж, единогласно.

ПАРАМОНОВ (Мирзоянцу). Тезисно ознакомьте меня и Генриетту Кузьминичну с вашим досье.

МИРЗОЯНЦ. С удовольствием. (Открывает папку, читает.) «Биологический робот узкого применения – сокращенно БРУЗП-4м – то есть «модернизированный, четвертого поколения» – создан в лаборатории профессора Парамонова (Парамонов кивает) в январе 1980 года… Предназначен для низовой руководящей работе в партийном аппарате…»

ПАРАМОНОВ. Да, была необходимость в непримиримых, принципиальных идеологических кадрах. Чтоб не крали, не злоупотребляли…

ЛОСЕВА. Я бы вас попросила, товарищ. Мы не терпим нападок на партию, шельмования наших членов. Партия – это плоть от плоти, это же стальной хребет рабочего класса. Становая жила… кузница… (дергается) …мы кузнецы, и дух наш молод… (дергается) …где так вольно дышит человек! (Парамонову, резко, ткнув его пальцем в грудь.) Ты записался добровольцем?!

 

Парамонов стучит ее по спине, Лосева затихает.

 

МИРЗОЯНЦ. Продолжать?

ПАРАМОНОВ. Да, читайте, читайте.

МИРЗОЯНЦ. «…данному конкретному экземпляру были приданы вторичные половые признаки женщины, и робот получил имя Генриетты Кузьминичны Лосевой. После оформления соответствующих документов направлена для работы инструктором отдела пропаганды Совокуплянского райкома КПСС…»

ЛОСЕВА (встает, официально). В нашем районе за последнее время широко развернулась система наставничества, движение «Каждому рабочему – по клейму!» и «Превратим Совокуплянск в образцовый коммунистический город!» Несколько ярких цифр, товарищи. На каждого новичка, приходящего к станку, у нас теперь два целых и три десятых наставника. Каждый второй рабочий клеймит свою продукцию. А к опорным пунктам общественного порядка приписаны тысячи совокуплянцев и совокуплянок… Организованно прошел и «День города» – с выездной торговлей, массовым гулянием и совокупл… (дергается) …И я достаю из широких штанин… дубликатом бесценного груза… смотрите!.. завидуйте!.. (дергается) …Да здравствует нерушимый четвертый блок коммунистов и беспартийных!.. (Парамонов стучит ее по спине, Лосева садится, смолкает.)

МИРЗОЯНЦ (продолжает читать). «…должностная карьера Лосевой шла безукоризненно: уже в 82-м году она стала зам. зав. отделом пропаганды, а в 83-м – заведующим. Лосева много ездит по предприятиям, дает ценные указания, направляет работу издательств, радио и телевидения, театров и кинохроники. Известна ее роль в запрещении театральной студии «Третье измерение», десяти вокально-инструментальных ансамблей и пяти дискотек. А благодаря широко развернутой кампании по всемерному осуждению вышедшего в «самиздате» альманаха «Акрополь» Лосева сделалась вторым, а затем и первым секретарем райкома партии. Однако, начиная с 1987 года, в деятельности ее персонального компьютера намечаются явные дисфункции. После знаменитого письма Нины Андреевой Генриетта Кузьминична начала явно заговариваться, а в ее поведении стали ощутимо проявляться злоба и агрессивность. Она передергивает факты, без зазрения совести врет, выступает с лозунгами типа «Горбачева – к ответу!» и «Сионисты – вон из Союза писателей!». Сделалась членом координационного Фронта Освобождения трудящихся Совокуплянска. Активно выступает за создание Компартии Нечерноземья и отделение Еврейской Автономной области от РСФСР…»

ЛОСЕВА (встает, официально). Хочется сказать и о порнографии, товарищи. Порнографии духа! Эти так называемые рыбаковы, приставкины, дудинцыевы и другие евтушенки занимаются литературным мужеложством. Да, иного слова не подберешь! В извращенной форме внедряют свои псевдопрогрессивные мысли – глубже, глубже, глубже!.. Сколько будем терпеть насилие? Надругательство над исконной русской невинностью?.. любомудрием?.. мудролюбием?.. (дергается, поет) «…сегодня мы не на параде, мы к коммунизму на пути… в коммунистической бригаде с нами Ленин впереди…» (дергается) …собирался он в Разлив, а уехал в Тель-Авив. Вот какой рассеянный муж Сары Моисеевны!.. (Парамонов хлопает ее по спине, Лосева садится и смолкает.)

МИРЗОЯНЦ (продолжает читать). «…резко обозначились деградационные симптомы. Лосева окружила себя подхалимами, принимала дорогие подарки, ее делали соавторами книг и киносценариев – с выплатами соответствующих гонораров, естественно, – несмотря на то, что она в этих работах не участвовала… Наконец, завела себе любовника…»

ПАРАМОНОВ. Как – любовника?!

МИРЗОЯНЦ. Да, практически в открытую у нее проживал Гумбаридзе Гурген Самсонович, бывший шофер Лосевой, которого она сделала зав. отделом торговли Совокуплянского райкома КПСС. Причем, что характерно, членом партии он никогда не был…

ПАРАМОНОВ. Нет, позвольте, как она могла жить с любовником? Вспомните, Сурен, всю ее конструкцию. В БРУЗП-4м это не предусмотрено!

МИРЗОЯНЦ (пожимает плечами). Тем не менее, Максим Спиридонович. Факты – они же факты. И свидетели есть.

ПАРАМОНОВ. Господи, какие свидетели?

МИРЗОЯНЦ. Их совместного проживания в ее квартире.

ПАРАМОНОВ. Вы еще скажите – у них были дети!

МИРЗОЯНЦ. У Гургена – были.

ПАРАМОНОВ. Как?!

МИРЗОЯНЦ. Девочка и мальчик. Но от первого брака.

ЛОСЕВА (Парамонову). Слушайте, Максим Спиридонович?

ПАРАМОНОВ. А?