ТАНЯ. Хочешь, рожу тебе девочку? Дочку? Хочешь?

ВЛАДИМИР. Чтобы лет через пятнадцать мы опять сидели и мучились, где ее носит в первом часу ночи? Нет, спасибо.

Часы бьют час ночи.

ТАНЯ. Боже, час!

ВЛАДИМИР (вскакивает). Вот поганец! Просто поганец!

ТАНЯ. Вова, сделай что-нибудь… (Плачет.)

ВЛАДИМИР. Что, что я могу сделать?

ТАНЯ. Я не знаю…

ВЛАДИМИР. И я не знаю!

ТАНЯ. Позвони…

ВЛАДИМИР. Куда? Кому?

ТАНЯ. Косте позвони, Сазонову… Может, Юля вернулась?

ВЛАДИМИР. Хорошо… (Набирает номер.) Занято. (Накручивая диск.) Глухо, как в танке.

ТАНЯ. Тоже, наверное, звонит – в милицию, в морг…

ВЛАДИМИР. Прекрати! (Таня плачет.) Прекрати, я сказал! Таня!

Хлопает дверь, появляется Сашка.

САШКА (весело). О, приветик. Не спите еще?

Пауза. Владимир молча кладет телефонную трубку, приближается к сыну и дает ему пощечину.

САШКА (фальцетом). Ты что?!

ВЛАДИМИР. Марш в постель!.. Завтра поговорим.

САШКА (шмыгает носом). Ты… меня… хорошо же! (Громко хлопает дверью в свою комнату.)

ВЛАДИМИР. И не смей дверьми хлопать! Расхлопался тут! Мозгляк.

ТАНЯ (мужу). Тихо, тихо, успокойся.

ВЛАДИМИР. Шутит еще: «не спаите», мол. Юморист! Хазанов!

ТАНЯ. Всё, всё. Главное, что жив и цел. Выяснение отношений завтра. Утро вечера мудренее.

ВЛАДИМИР (по-прежнему громко). Позвонить не мог? Двух копеек пожалел?

ТАНЯ. Да замолчи ты, наконец. Сказано – завтра!

ВЛАДИМИР (ворчливо). Завтра, завтра… Голова болит – ужас!

ТАНЯ. Я тебе таблеточку принесу.

ВЛАДИМИР. Неси, неси… Скоро коньки отбросим с этим недотепой.

Оба пьют по таблетке.

ТАНЯ. Как я перенервничала!

ВЛАДИМИР. А я? До чего он меня довел – видела?

ТАНЯ. Все мы отличились… Семейка!..

Картина пятая

Рабочий кабинет Сазонова. Константин сидит за массивным письменным столом, перед ним – стулья, на которых сидят сотрудники издательства. Среди них Маторин. Идет совещание.

САЗОНОВ. …Я еще раз повторяю, товарищи: при нынешней обстановке, при нынешней всенародной борьбе за урожай, на наш сельскохозяйственный отдел ложится особая ответственность. Главная задача: мы должны распространять передовой опыт. Мы должны своими брошюрами, как боевыми листками во время войны, дойти до каждого труженика села…

Открывается дверь, видна голова Владимира Козлова. Он небрит. Сотрудники отдела оживляются.

МАТОРИН. А вот и Вова собственной персоной…

ВЛАДИМИР. Прошу прощения… Разрешите?

САЗОНОВ. Та-ак… Трудовая дисциплина налицо… Почему вы опаздываете, Владимир Андреевич?

ВЛАДИМИР. Виноват… Пробки на дорогах… мой «Запорожец» затерло…

САЗОНОВ. Значит, надо выезжать раньше. Или ехать не через центр.

ВЛАДИМИР. Больше такого не повторится, Константин Леопольдович. Обещаю!

Смешки среди сотрудников.

САЗОНОВ. Каждый раз обещаете и каждый раз опаздываете… Садитесь.

ВЛАДИМИР. Благодарю. (Садится.)

САЗОНОВ. Кстати, а как там у вас дела с брошюрой Подгузникова?

ВЛАДИМИР. Она в работе.

САЗОНОВ. Что-то долго она у вас в работе! Мы, кажется, договаривались, что сдадите ее в конце прошлого месяца. А сегодня уже второе число!

ВЛАДИМИР. Видите ли, Константин Леопольдович, там приходится проводить глубокое редактирование…

САЗОНОВ. Глубокое? Это что-то новенькое.

МАТОРИН. Вова, поделись передовым опытом… (Смешки.)

САЗОНОВ (стучит карандашом по столу). Посерьезнее, товарищи.

ВЛАДИМИР. Глубокое редактирование – это когда все приходится писать заново.

САЗОНОВ (с неудовольствием). Вот как?

ВЛАДИМИР. Товарищ Подгузников, видимо, слабо владеет предметом, излагает все путано, косноязычно, по-дилетантски…

САЗОНОВ. Владимир Андреевич, я бы вас попросил… думать над вашими оценками. Знаете, кто такой Подгузников?

ВЛАДИМИР. Знаю.

САЗОНОВ. И понимаете, как важно нашему отделу быть с ним в хороших отношениях?

ВЛАДИМИР. Понимаю.

САЗОНОВ. Вот и замечательно. Посему без оценок и ярлыков завершайте работу. Сколько вам еще потребуется времени на это… как его?.. «глубокое редактирование»?

ВЛАДИМИР. Две недели.

САЗОНОВ. Не смешите. Сегодня пятница – в следующий четверг вы должны сдать брошюру в набор. Ясно, наконец?

ВЛАДИМИР. Наконец, ясно.

САЗОНОВ. Вот и замечательно. У кого есть еще вопросы, товарищи? За работу тогда. Совещание окончено.

Все встают, уходят.

САЗОНОВ. А вас, Козлов, я попрошу остаться.

ВЛАДИМИР. Ты прям как Мюллер Штирлицу… (Возвращается, садится.)

САЗОНОВ. Можно без дурацких параллелей? Тут, между прочим, не гестапо.

ВЛАДИМИР (шутливо). Серьезно?

САЗОНОВ (закуривает). Я хочу поговорить о наших детях.

ВЛАДИМИР. Дети, дети… Как Юля?

САЗОНОВ. Заявилась вчера без семи минут час. И, ни слова не говоря, спать легла.

ВЛАДИМИР. М-да… Я вчера своему навешал.

САЗОНОВ. В смысле?

ВЛАДИМИР. Съездил по мордам. Он меня допек.

САЗОНОВ. Ничего себе!..

ВЛАДИМИР. Не сдержался… Дуется теперь, говорить не хочет.

САЗОНОВ. Знаешь, что они были вместе, Сашка и Юля?

ВЛАДИМИР. Правда?

САЗОНОВ. Я смотрел с балкона. Твой провожал мою. Но они даже не попрощались. Видимо, поссорились…

ВЛАДИМИР. Черт знает что такое. (Пауза.)

САЗОНОВ. Вова, можно откровенно?

ВЛАДИМИР. Ну, еще бы.

САЗОНОВ. Саша дурно влияет на Юлю.

ВЛАДИМИР. Ты считаешь?

САЗОНОВ. Раньше хорошо было: вместе готовили уроки, в парк ходили, на выставки… А потом появилась эта девица из рок-ансамбля…

ВЛАДИМИР. Из ансамбля? Девица?

САЗОНОВ. Света, кажется…

ВЛАДИМИР. Ничего не знаю о Свете.

САЗОНОВ. Ну, ты хоть знаешь, что твой пацан в какой-то самодеятельной джаз-банде?

ВЛАДИМИР. Первый раз слышу!

САЗОНОВ. С чем я тебя и поздравляю. Жуткая шпана, отпетые негодяи и среди них – девица-певица. Курят, пьют и чете чем занимаются.

ВАДАИМИР. И у них Сашка?

САЗОНОВ. В том-то вся и штука…

ВЛАДИМИР. А откуда ты знаешь? От Юли?

САЗОНОВ. Ну, конечно, добьешься от нее!.. От подруги Юли, случайно.

ВЛАДИМИР. Что же ты молчал?!

САЗОНОВ. Сам узнал три дня назад. И потом думал – ты в курсе…

ВЛАДИМИР. Ахинея какая-то. Сашка в банде?!

САЗОНОВ. Юлька переживает, если хочешь – ревнует. Тонкая натура… вся в покойную мать…

ВЛАДИМИР. Ты меня ошарашил!..

САЗОНОВ. Что теперь делать нам? Запретить им видеться? Не поможет. Юля будет нервничать еще больше. А спокойно смотреть, как твой лоботряс портит мою дочку, тоже не могу!

ВЛАДИМИР (уязвленно). Что значит «лоботряс»?

САЗОНОВ. Извини, вырвалось…

ВЛАДИМИР. Информацию от подруги надо еще проверить! Да, у Александра есть недостатки – как у каждого нормального мальчика в переходном возрасте… Но чтобы такое? Мне не верится.

САЗОНОВ. Я бы тоже не хотел верить.

ВЛАДИМИР. Он по сути честный и чистый парень.

САЗОНОВ. Мне казалось тоже.

ВЛАДИМИР. И вообще – что это за подруга-стукачка? Как ее зовут?

САЗОНОВ. Да какая разница! Ты ее не знаешь.

ВЛАДИМИР. Нет, я хотел бы с ней поговорить. Пусть расскажет. И докажет!

САЗОНОВ. Может, проще спросить самого Сашку?

ВЛАДИМИР. Может быть…

САЗОНОВ. А Тане скажешь?

ВЛАДИМИР. Что ты, Боже упаси! Нервная такая в последнее время, издерганная…

САЗОНОВ. Ты не лучше. Посмотри на себя.

ВЛАДИМИР. Плохо выгляжу?

САЗОНОВ. Как тебе сказать… Ты отращиваешь бороду?

ВЛАДИМИР. Не-ет… (Берется за подбородок.) Черт, забыл побриться.

САЗОНОВ. И в последнее время для тебя это характерно!

ВЛАДИМИР. Не преувеличивай.

САЗОНОВ. Я серьезно. Ты, часом, не это?..

ВЛАДИМИР. Что?

САЗОНОВ (щелкает себя по горлу). Не злоупотребляешь?

ВЛАДИМИР. Да ну! Разве что пиво… иногда…

САЗОНОВ. Видишь! На глазах у сына! Подаешь пример!

ВЛАДИМИР. Брось ты, ей-Богу.

САЗОНОВ. Хоть брось, хоть подыми.

ВЛАДИМИР. Ты вот не пьешь пива, а Юлька твоя…

САЗОНОВ. Моя Юлька – другое дело. Девочка без матери. Я все время на работе… (Закуривает другую сигарету.)

ВЛАДИМИР. Извини… Пойду.

САЗОНОВ. Двигай, двигай.

ВЛАДИМИР. И спасибо за информацию.

САЗОНОВ. Ты держись, старина. И не распускай руки.

ВЛАДИМИР. Постараюсь.

САЗОНОВ. Про Подгузникова не забудь. Очень нужный человечек. Далеко пойдет – а мы за ним… Рукопись возьми на субботу-воскресенье.

ВЛАДИМИР. Будет сделано.

САЗОНОВ. Ну, бывай, бывай. Мы с тобой однокурсники как-никак. Думаешь, мне приятно распекать при всех своего институтского товарища?

ВЛАДИМИР. Я больше не буду. (Уходит.)

САЗОНОВ (задумчиво давит сигарету в пепельнице). Эх, Вовка, Вовка!.. А ведь каким парнем был!.. Как мы меняемся!..

 

Картина шестая

Квартира Козловых. Владимир сидит за столом и читает вполголоса, обхватив голову руками.

ВЛАДИМИР. «…для увеличения производительности производителей при уменьшении их воспроизводства необходимо воспроизводить производительность путем комбинированных стимуляторов воспроизводства, при его наличии…» Что за ахинея?! (Трет виски, перебирает бумажки.) «…главное преимущество заключается в элитизации поголовья за счет прилива крови элитных производителей, несмотря на локальность распространения последних. Это моделирующим образом скажется на оптимизации рационализации использования элитных производителей, в то время как элитное стадо само по себе не является элитным в масштабах выборочного элитного комплекса…» (Перестает читать, громко.) Сань, а Сань? (Пауза.) Слышишь меня?

ГОЛОС САШКИ. Слышу, слышу.

ВЛАДИМИР. Что ты делаешь там?

ГОЛОС САШКИ. Геометрию учу.

ВЛАДИМИР. Подь сюды.

ГОЛОС САШКИ. Некогда, па.

ВЛАДИМИР. Ну, иди, как человека тебя прошу.

Выходит Сашка, становится у дверей, грызет яблоко.

САШКА. Ну?

ВЛАДИМИР. Хватит на меня дуться. Да, вспылил, да, не сдержался… Но ты сам пойми мое состояние: час ночи, где ты – не известно, мать в истерике, я на грани…

САШКА. Я не думал, что задержусь так поздно…

ВЛАДИМИР. Он не думал! В том-то все и дело… Ладно, хватит. Что было, то было. Наплюем и забудем. Ну - мир?

САШКА. Ну, мир. Всё, что ли? (Хочет уйти.)

ВЛАДИМИР. Погоди… Знаешь, я давно хотел с тобой поговорить…

САШКА. О чем?

ВЛАДИМИР. Что же, нам с тобой и поговорить уже не о чем?

САШКА. Не зна-аю…

ВЛАДИМИР. О жизни… о нас… обо всех… Какие у тебя планы…

САШКА. У меня планы – исправить «пару» по геометрии. (Хочет уйти.)

ВЛАДИМИР. Стой!

САШКА. Ну, чего?

ВЛАДИМИР. «Чего-чего»! С тобой отец разговаривает, между прочим!

САШКА. Ну?

ВЛАДИМИР. И не «ну», а «слушаю».

САШКА. Ну, слушаю.

ВЛАДИМИР (в сердцах) Тьфу, черт! (Сдержавшись.) Хорошо, оставим… Я на дачу поеду, к маме.

САШКА. Поезжай.

ВЛАДИМИР. Может, вместе?

САШКА. Я заниматься должен.

ВЛАДИМИР. Тут, один?

САШКА. С кем же еще?

ВЛАДИМИР. Ну, не знаю… с друзьями… С кем ты теперь дружишь?

САШКА. Я теперь ни с кем не дружу.

ВЛАДИМИР. Почему?

САШКА. Дураки все. Полный отстой.

ВЛАДИМИР. И мы с мамой – отстой?

САШКА. О присутствующих не говорю.

ВЛАДИМИР. Нет, а все-таки? Думаешь, мы не современные, старые?

САШКА. Ничего я не думаю. Я о вас вообще не думаю!

ВЛАДИМИР. Это заметно… Значит, по-твоему, мама с папой не могут быть настоящими друзьями?

САШКА (пожимает плечами). Может, у кого-то и могут…

ВЛАДИМИР. А мы с мамой – нет?

САШКА. А вы с мамой – нет.

ВЛАДИМИР. Почему?

САШКА. Вы оба педагоги. Дидактики! Из другого времени. Стиль другой, ритмы другие.

ВЛАДИМИР. Нам уже не перестроиться?

САШКА. Вряд ли. Всё, мне некогда, у меня геометрия! (Хочет уйти.)

ВЛАДИМИР. Забирай учебники, я возьму рукопись эту чертову – и поедем за город. Мама там со вчерашнего дня в огороде копается – мы ей поможем. А потом и позанимаемся на свежем воздухе.

САШКА. Не, я – пас.

ВЛАДИМИР. Почему же пас? Мы баранину вон из морозилки возьмем, шашлычки сделаем. Пригласим Сазоновых – тоже на дачу собирались. Юля придет…

САШКА. Этого еще не хватало!

ВЛДАИМИР. Поругались?

Звонок телефона, Владимир снимает трубку.

ВЛАДИМИР. Алло? Алекса? Здесь такие не живут.

САШКА. Это я – Алекс. Дай сюда!

ВЛАДИМИР. Ты Алекс? (Отдает трубку.)

САШКА. Да?.. Это у меня здесь… так… (Смеется.) Да… Скоро, уже почти… Ну, перезвоните минут через десять. Всё, пока, чао-какао. (Вешает трубку.)

ВЛДАДИМИР. Кто это?

САШКА. А, знакомый один…

ВЛАДИМИР. Из твоей банды?

САШКА. Из какой еще банды?!

ВЛАДИМИР. Джаз. Думаешь, не знаю? И про ансамбль знаю, и про певичку эту…

САШКА. Не твое дело!

ВЛАДИМИР. Ах, не мое? Ладно, живи, как знаешь. (Демонстративно собирает рукопись, засовывает в папку.) Пей, гуляй, хулигань… Отсидишь свое – может, образумишься.

САШКА. Да пошел ты! (Уходит.)

ВЛАДИМИР. Молодец, сынок: родного папу послал подальше. Низкий тебе поклон. (Надевает куртку.) В общем, я на дачу. А ты сиди и жди своих дружков. Через десять минут перезвонят и завалятся… Желаю здравствовать! (Берет папку под мышку, уходит, хлопнув дверью.)

Сашка выскакивает из своей комнаты, прислушивается.

САШКА. Ту-ту! Гуд бай! (Потирает руки, пританцовывает, поет.)

Куда уехал цирк? Он был еще вчера,

И ветер не успел со стен сорвать афиши,

Но больше не горят его прожектора,

Под куполом оркестр его не слышен…

Куда уехал?... Па-ба-ра-ба-ра…