Михаил Казовский

Владимир Свиридов

 

КАСКАДЕР

 

Комедия в 2-х действиях

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Владимир Козлов, 35 лет

Татьяна, его жена, 34 года

Сашка, их сын, 15 лет

Константин Сазонов, 39 лет

Юля, его дочь, 15 лет

Пол, руководитель рок-группы, 23 года

Джимми, гитарист, 19 лет

Боб, ударные, 20 лет

Света, солистка ансамбля, 18 лет

Подгузников, 43 года

Маторин, 50 лет

Курихин, 40 лет

Сотрудники издательства

 

Действие происходит в середине 80-х гг. ХХ века

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Картина первая

Красный уголок ЖЭКа. Света, Сашка, Пол, Боб и Джимми очень громко играют и очень нагло поют на английском языке, в худших традициях самодеятельных рок-ансамблей. Напротив ребят сидит Курихин, держит на коленях портфель.

КУРИХИН (машет рукой). Хватит, хватит!

Музыка и пение обрываются.

ПОЛ. Что случилось, шеф?

КУРИХИН. Достаточно. Я все понял. Такие ансамбли нашему ЖЭКу не нужны. (Встает.)

ДЖИММИ (поправляя очки). Позвольте полюбопытствовать, а какие ансамбли нужны вашему ЖЭКу?

КУРИХИН. Другие. Мы, понимаете ли, налаживаем воспитательную работу. А вот это вот… (передразнивает ритмические движения музыкантов) не соответствует…

ПОЛ. О’кей, мы не будем дергаться. Что еще?

КУРИХИН. В вашем ансамбле всё порочно. От музыки до солистки!

СВЕТА. Чем же это я порочна, по-вашему?

КУРИХИН. А почему вы в трусах?

СВЕТА. Это не трусы, а шорты.

КУРИХИН. Все равно. У наших трудных подростков они будут вызывать нездоровые эмоции… А что если увидят представители исполкома?

ДЖИММИ (поправляя очки). У них тоже возникнут нездоровее эмоции?

КУРИХИН. Шутить изволите? Ну, шутите, шутите… (Хочет уйти.)

ПОЛ. Шеф, не злитесь. Ребята на взводе. Они рвутся в бой… Мы согласны: солистку оденем, репертуар сменим. Будем петь исключительно «Во поле березка стояла…» По рукам?

КРИХИН. Нет, не думаю. Вы какие-то все очень наглые.

СВЕТА. Ну, знаете!..

КУРИХИН. Нет в вас душевности, теплоты…

ДЖИММИ. Мы не «Телефон доверия», мы ансамбль! Бьем по нервам, чтобы достучаться до сердец.

ПОЛ. Гарантирую: трудные подростки побегут толпой на наши концерты.

КУРИХИН. Это как раз меня и пугает. Мы хотим создать очаг полноценного досуга. Чтобы высосать подростков из подворотен. А чему они у вас научатся? Что почерпнут?

ДЖИММИ. Они узнают красоту современных ритмов, современного биения жизни. Рок-музыка сделает их сильнее, глубже…

КУРИХИН. Или циничнее.

СВЕТА. Ну, почему вы так примитивно рассуждаете?

КУРИХИН. Просто вы мне не нравитесь. Не нравитесь – и всё! Сдайте инструменты согласно описи. Нам не по пути! (Уходит.)

ДЖИММИ (поправляя очки). Так. Доигрались…

СВЕТА. У него в башке сухая инструкция.

БОБ. Да, ваще!

САШКА. Фуфло!

ПОЛ. Ладно, пацаны, не тушуйтесь. Не понравились – и не надо! Не на тех напал.

ДЖИММИ. Вот именно. Что мы, другого пристанища не найдем? Да любой Дом культуры посчитает за счастье… (Поправляет очки.)

СВЕТА. Джимми, не обольщайся.

ДЖИММИ. Я говорю совершенно объективно.

ПОЛ. Надо бить на денежный интерес. Платные концерты – и отстегивать им солидный процент. Бабки – это сила!

САШКА. Не в бабках счастье.

ПОЛ. Цыц. Мы тебе пока голоса не давали.

САШКА. Да подумаешь!

ПОЛ. В общем, есть одна неплохая идейка. Я провентилирую… И потом расскажу, что вышло. Сбор в воскресенье. Только где?

ДЖИММИ. У меня забито. Брат с женой приехал.

СВЕТА. А в моей общаге тоже… не погуляешь!..

САШКА. У меня зато предки отваливают на дачу. Только вы мне голоса пока не давали…

ПОЛ. Ладно, не ворчи, старичок. Всё о’кей. Значит, у тебя?

САШКА. Значит, у меня. Звякните часов в одиннадцать.

ПОЛ. Застолбили!

СВЕТА. Кто меня сегодня проводит?

ДЖИММИ (поправляя очки). А чья очередь?

СВЕТА. Твоя.

ДЖИММИ. Ты не путаешь?

СВЕТА. Ой, не хочешь – не надо! Меня Аличек проводит.

ДЖИММИ (игриво). А ему уже можно? Папа с мамой не заругают?

САШКА. Не твоя забота!

ПОЛ. Что привязались к человеку? Я провожу. Тачку возьму и провожу.

САШКА. Я сам возьму, ясно?

ДЖИММИ. Браво, браво! Мальчик становится мужчиной.

СВЕТА. Да, я еду с Алексом!

ПОЛ. Дело хозяйское…

СВЕТА (Сашке). Пошли! (Берёт его под руку.)

САШКА. Значит, в воскресенье в одиннадцать. Чао, бамбино, сори!

СВЕТА. Чао! (Уходят.)

ДЖИММИ. Круто.

БОБ. Да, ваще!

ПОЛ (пожимая плечами). Пусть. Девка должна перебеситься. Станет потом как шелковая. Да и Сашка – что за конкурент?

ДЖИММИ. Все-таки, все-таки. Он в нее влюблен по уши.

ПОЛ. Да за эти уши мы его потом от нее и оттащим. В свое время.

ДЖИММИ. У тебя железные нервы, Пол!

БОБ. Да, ваще!..

Картина вторая

Квартира Козловых. Владимир сидит на диване, Таня ходит из угла в угол.

ТАНЯ. Вова, я боюсь.

ВЛАДИМИР. Чего?

ТАНЯ. Вдруг та самая компания, помнишь – с которой они дрались?

ВЛАДИМИР. Ерунда, их же всех посадили.

ТАНЯ. Ну, не всех, а только троих.

ВЛАДИМИР. Остальные перевоспитались и честно трудятся на стройках народного хозяйства.

ТАНЯ. Все равно. У меня недоброе предчувствие…

ВЛАДИМИР. Успокойся.

ТАНЯ. Вдруг его машина сбила? Столько сумасшедших водителей…

ВЛАДИМИР. Сядь. Возьми себя в руки.

ТАНЯ. Вдруг его ограбили? Сняли джинсы, кроссовки… Он стоит совсем голый посреди улицы… Боже!

ВЛАДИМИР. Не накручивай себя. Что ты ходишь и себя накручиваешь? Сядь!

ТАНЯ. Не могу… (Всхлипывает, садится.)

ВЛАДИМИР. Пятнадцать лет – взрослый парень. Я в его годы…

ТАНЯ. Командовал полком?

ВЛАДИМИР. Был влюблен до безумия. Вечерами выстаивал под ее окнами.

ТАНЯ. Думаешь, и он?..

ВЛАДИМИР. Почему бы нет? Мы ж не знаем!

ТАНЯ. Вот именно – не знаем! Мы о нем ничего не знаем! Кто он, что он, с кем?  Ты вот – отец, ответь. Кто твой сын?

ВЛАДИМИР. Ничего так парнишка. Только нервный. В этом возрасте все такие нервные.

ТАНЯ. И не только в этом возрасте…

ВЛАДИМИР. А вот ты – мать. Педагог со стажем! Что тебе известно о Сашке?

ТАНЯ. Мне все время кажется, будто он от нас что-то этакое скрывает… У него какой-то взгляд в последнее время… смотрит – и не видит… Весь в себе.

ВЛАДИМИР. Интроверт.

ТАНЯ. Перестал делиться. Кем хочет стать? С кем дружит? Где пропадает вечерами – вон, до без пятнадцати двенадцать!

ВЛАДИМИР. Костя тоже говорил о своей Юльке – ни черта от нее не добьешься. Смотрит на него волчонком.

ТАНЯ. Мне так нравилось, когда Сашка дружил с Юлей. С ней он становился мягче, лучше. Вместе занимались, вместе ходили на выставки… Они что, поссорились?

ВЛАДИМИР. Не имею понятия.

ТАНЯ. А Сазонов что говорит?

ВЛАДИМИР. Ничего. Он не в курсе, как и мы.

ТАНЯ. Потрясающе! Дети – инопланетяне!

ВЛАДИМИР. Да, свое измерение, не похожее на наше. С нами им скучно.

ТАНЯ. В этом весь ужас!

Звонок телефона.

ТАНЯ. Это он!

ВЛАДИМИР. Я сейчас ему выдам! (Снимает трубку, сурово.) Да?! (Пауза.) Здравствуй, Костя. (Тане.) Это Сазонов. (В трубку.) Нет, Юля не у нас… И не было… Ничего не говорил. Его тоже нет сейчас… Вместе? Не знаю. Не исключено… Не переживай, все будет хорошо, вот увидишь… Да мы сами места себе не находим… Ладно, позвоню, если что. Да, и ты позвони, если что. Ну, пока. (Вешает трубку.) Юля тоже пропала.

ТАНЯ. Час от часу не легче!

ВЛАДИМИР. Дети! Цветы жизни!

Часы бьют двенадцать.

ТАНЯ. Полночь! Я умру сейчас.

ВЛАДИМИР. Ну, Сашка, погоди!

Картина третья

Улица. Фонарь. Света и Саша.

СВЕТА. Ты, небось, последние тугрики на такси ухлопал?

САШКА. Не, у меня еще есть. На обратный автобус.

СВЕТА. Умора! Ладно, пока, а то на последний автобус опоздаешь.

САШКА. Погоди, давай еще поболтаем.

СВЕТА. Поздно, первый час, мне завтра на занятия.

САШКА. Ну, минуточку! Пожалуйста!

СВЕТА. Не канючь. Это невыносимо, когда мужчина канючит.

САШКА. А как должен поступать мужчина?

СВЕТА. Смело и решительно.

САШКА. Да? (Целует ее в щеку.) Вот так?

СВЕТА. Я не это имела в виду! (Смеется.)

САШКА. А теперь ты.

СВЕТА. Что?

САШКА. Ты меня поцелуй.

СВЕТА. Перебьешься. (Берет у него сумку.) Все, гуд бай!

САШКА. Света, я обижусь.

СВЕТА. Не посмеешь. Мужчина не имеет права обижаться на любимых.

САШКА. Ты считаешь, что я в тебя влюблен?

СВЕТА. Это и ежу понятно. Будь здоров! (Уходит.)

САШКА. Света, стой! Ну, не уходи!.. Эх!.. (Засовывает руки в карманы.) Щас домой пилить… Кипеш родителей выслушивать… Блин!

Выходит Юля.

САШКА. О-о, явление Сазоновой народу. Ты откуда?

ЮЛЯ. От верблюда.

САШКА. Что ты здесь делаешь?

ЮЛЯ. Ничего. Гуляю.

САШКА. В половине первого?

ЮЛЯ. А хоть бы и так. Ты же вот гуляешь.

САШКА. Я по делу.

ЮЛЯ. Ну, конечно, по делу: «Светочка, давай еще поболтаем», «ну, не уходи», «ну, пожалуйста»!..

САШКА. Значит, шпионила?

ЮЛЯ. Больно надо! Просто случайно услыхала.

САШКА. Так я и поверил.

ЮЛЯ. Да, не случайно. Пусть. Следую за тобой целых два часа.

САШКА. Ну и глупо.

ЮЛЯ. Да? А если я люблю тебя – тогда как?

САШКА. Да? А если я не люблю тебя – как тогда?

ЮЛЯ. Никак. (Отворачивается.) Все нормально…

САШКА. Ну, не кипятись, Юлька. (Трогает ее за плечо.)

ЮЛЯ. Отстань.

САШКА. В чем моя-то вина? Ты хороший парень, свой в доску, мне с тобой спокойно… А вот Света… она такая…

ЮЛЯ. Но ведь ей ты до лампочки – пойми!

САШКА. Пусть.

ЮЛЯ. Ведь она издевалась над тобой – я слышала!

САШКА. Не твоя забота.

ЮЛЯ. Нет, моя! Ты запустил геометрию, сходишь с ума…

САШКА. Хватит, хватит. Ты трындишь, как мои предки!

ЮЛЯ. Что ты в ней нашел? Примитивная, пустая. Старше тебя на три года!

САШКА. Замолчи!

ЮЛЯ. Сам молчи. Дурак! (Хочет уйти, он удерживает ее за руку.)

САШКА. Стой. Я провожу.

ЮЛЯ (вырываясь). Отстань!

САШКА. Поздно ведь уже.

ЮЛЯ. Не твоя забота.

САШКА. Я одну тебя не отпущу.

ЮЛЯ. Отцепись! Ненавижу тебя, понял? (Вырвав руку, уходит.)

САШКА. Да вали, вали. Ненормальная. Видели мы таких!.. (Сам себе.) С дуба рухнула. (Засовывает руки в карманы, идет вслед за Юлей.) Все равно в одном автобусе ехать. Никуда не денется!..

Картина четвертая

Квартира Козловых. Таня сидит на диване, Владимир ходит из угла в угол.

ВЛАДИМИР. Пусть вернется только… Пусть откроет дверь… Что я с ним сделаю!.. Как я буду его метелить! (Бьет кулаком о ладонь.)

ТАНЯ. Ты с ума сошел?

ВЛАДИМИР. Надоело! «Санечка, кисонька, скушай котлетку!» И пожалуйста – результат! Хоть бы позвонил. Оболтус!

ТАНЯ. Мы же не знаем… что-то произошло… он бы позвонил… надо разобраться!

ВЛАДИМИР. Что тут разбираться? Мы с тобой вырастили свинью. На родителей ему наплевать. Самовлюбленный, ограниченный тип. Только и умеет, что на гитаре бренчать. Я в его годы…

ТАНЯ. Слушай, прекрати. «Я в его годы, я в его годы…» Да никем ты не был в его годы. Тоже, как и он, балбесничал – мне твоя мама говорила.

ВЛАДИМИР. Мама? Спасибо ей большое за информацию…

ТАНЯ. А когда мы познакомились на первом курсе – разве не выкидывал номеров?

ВЛАДИМИР. Я? Каких еще номеров?

ТАНЯ. А таких. Сделал стойку на перилах балкона!

ВЛАДИМИР. Да, действительно… Было же время!.. (Садится.)

ТАНЯ. Как я испугалась тогда!

ВЛАДИМИР. Нет, я не боялся. Делая стойку – не боялся. А потом, когда уже спрыгнул и представил, что могло случиться, чуть не умер от страха!..

ТАНЯ (улыбнувшись). Каскадер ты наш! (Трется щекой о его плечо.)

ВЛАДИМИР (приобняв жену). Мне теперь такое не сделать…

ТАНЯ. Тоже нашел, о чем сожалеть!

ВЛАДИМИР. Дело не в поступке, дело во внутренней решимости… Я совсем другим стал.

ТАНЯ. Просто повзрослел.

ВЛАДИМИР. И потускнел… Обрюзг!

ТАНЯ. Да, пива ты мог бы пить поменьше. А зарядку делать почаще.

ВЛАДИМИР. И тебе бы зарядка не помешала.

ТАНЯ. Толстая, да?

ВЛАДИМИР. Мы с тобой превратились в старых, замшелых обывателей.

ТАНЯ. Ну, положим, мне еще только тридцать четыре.

ВЛАДИМИР. А мне целых тридцать пять!