Михаил Казовский

ЧИНГИСХАН

Рассказ

Маторина А.Т., 1943 г.р., соседка

Да, Чингизика знаю хорошо. Он мне помогал старый холодильник выбрасывать. То есть, сыну моему помогал. Сын купил мне новый холодильник, а поломанный старый оба-два вынесли из квартиры на помойку. Предложила Чингизику сто рублей, тот сперва не взял, застеснялся, а потом взял. Сколько ж им, сердешным-то, плотют? Сущие гроши. А они этому и рады, потому как у них на родине и такого нет. А у нас в Москве дворником никто работать не хочет. Вот и едут эти. Нет, Чингизик мальчик хороший, вежливый. А не то что те, которые дынями торгуют. Наглые до ужаса. Семьдесят рублей килограмм! Во второй половине августа! Разве ж это видано? А Чингизик – он тихий. И всегда здоровался. Ничего плохого про него сказать не могу – кроме хорошего.

 

Авдюхина С.П., 1969 г.р., началиьник участка ДЕЗа

Вот, имеется личное его дело – мы фиксируем, обязательно, он ведь по контракту официально, типа разрешение на работу, регистрация временная, медицинские справки – всё, как и положено… Убукеев Чингиз Толенович, так, родился 3 сентября 1989 года в городе Рыбачье Иссык-Кульской области Киргизской ССР… Вот – отец умер в 2006 году. Мать – временно не работающая, пятеро детей… Так… В 2004 году типа восемь классов окончил и пошел работать… А у нас работает с января 2007 года… Нареканий по службе нет… От себя скажу: очень положительный парень. Типа скромный, работящий, не дурак. Аккуратно выполнял все задания. И читал много, я видела. Спрашиваю его: «Что читаешь?» Он говорит: «Да по школьной программе. Сдать хочу экзамены за девятый – десятый классы, чтобы получить аттестат». – «Для чего тебе?» – «В институт хочу поступать». – «Надо же! В какой?» – «В медицинский, если повезет». И смеется, улыбается, у него улыбка симпатичная такая, ясная. Он бы сдал экзамены, я уверена, если бы не брат. Брат приехал к нему где-то год назад. И почти что сразу загремел под фанфары. Потому что «травку» с собой привез – ну, которую курят. Типа наркокурьер. Состоялся суд. А поскольку брату еще шестнадцати не было, то отправили его в колонию для несовершеннолетних. За него Чингиз-то переживал сильно. Даже проболел две недели, на работу не выходил. Ничего, после оклемался, но уже было не до экзаменов…

А еще за девочкой он ухаживал. То есть, как – ухаживал? Я не видела – ни цветов, ни подарков типа, а на лавочке всё сидели, болтали. А родители ее были типа против. Папа там крутой! Да и мама тоже. Распальцовка и всё такое. Не из наших домов, а вон тех, напротив, где живут элитные. Круглосуточная охрана, видеонаблюдение, паркинг-шмаркинг подземный и прочие прибамбасы. Как ее фамилия, этой девочки? Я не знаю. Кажется, зовут Юля. Вроде Юля. Рослая такая, красивая, за рулем часто. Марку авто не знаю – я не разбираюсь. Но не наша, конечно, не «Жигули».

 

Убукеев М.Т., 1993 г.р., брат, осужденный

А чего сказать? Я не знаю, что сказать. Я по-русски говорю плохо. Лучше, чем когда жил в Киргизии, но еще не очень. Ну, по глупости согласился везти «товар», думал заработать. А тем более, что в Москве у Чингиза хата. Можно остановиться и оглядеться. Мы в Киргизии живем бедно. Мама не работает. Надо как-то детей кормить – младших моих сестренок. Старшая сестра замужем в Бишкеке, но живет тоже небогато, помогать у нее пока не выходит маме. Вот Чингиз поехал в Москву, посылал регулярно – пятьдесят долларов, иногда и сто в месяц. Для Киргизии это деньги. Я хотел тоже заработать. Мне за ездку обещали пятьсот долларов. Все дела – сел на поезд, вылез в Москве, у Чингиза пожил немного, сдал «товар» и назад поехал. Но, как видно, тех уже «пасли». И во время передачи «товара» нас и повязали. Да, не повезло. Ничего, отсижу и пойду на работу, честно, буду помогать маме.

У Чингиза тогда я прожил с неделю. Мне понравилось, честно. Комнатенка его уютная, хоть и без окна, но хорошая. Он прибрался в ней и обои поклеил, сделал шкаф из ящиков, что нашел на свалке. Много занимался всегда – что-то писал в тетрадке. Нет, врагов у Чингиза не было. Я не знаю. И какие вообще враги? Да, родители этой Юли. Папа запретил им встречаться. И они вроде разбежались. Я не знаю. Нет, не думаю, чтобы этот папа продолжил на Чингиза сердиться. А хотя – всякое бывает. Если бы моя дочка продолжала встречаться с кем-нибудь против моей воли, я б его убил. Нет, ну, не убил, а накостылял бы. Ну, тогда не знаю. А тем более, что Чингиз – честный человек. Правильный, хороший.

 

Тимофеев Н.В., 1980 г.р., участковый уполномоченный

А вы знаете, что Чингиз тоже чуть не сел? Да, за хулиганство. Сразу, как его брата взяли. Дело темное. Говорил, будто бы хотел разобраться с теми, кто втянул его брата. Бросился с ножом. А ему вломили по полной. Он хромал после этого. Ну, не сильно, но видно со стороны. А потом на суде проходил просто как свидетель. Но помог тому, что троим вместе с братом дали строка. Может, эти «братки» Чингизу и отомстили? Кто знает! На скинов теперь вешают подряд что ни попадя. А попробуйте докажите, что это скины. Может, просто разборки в киргизской мафии? Кроме шуток. Есть и такая. Вы не слышали? Проститутки, наркотики. «Девочки-азиаточки» – не читали в газетах объявления? Вот они. Я не исключаю.

Вы поймите правильно. Я не этот, не националист. Но считаю, что политика про мигрантов у нас неверная. Надо ж контролировать. А выходит: понаехали все, кому не лень, а на нас, участковых, взвалили – контролируйте. Что мы можем сделать? С нелегалами – да, разговор короткий. А с такими, как ваш Чингиз? Ну, не ваш, а наш. У него всё по документам в порядке, просто так не выселишь. А с другой стороны – на хрена он нужен в Москве? Нам и так дышать тесно. Я-то? Из Тамбова. Но ведь это разные вещи: русский из Тамбова – свой в Москве. Я ж не черный, не хачик – в смысле, коренной. Я имею право, а они пусть живут у себя в киргизиях. У меня мнение такое.

Юля? Разумеется, знаю. Хоть ее домá в мой участок не входят. Нет, фамилию не скажу. Это у Андреича спросить надо – он на тех домах. Так. Минутку. Алло, Андреич? Коля говорит. Да спасибо, нормально. Тут вот следователь пришел… ну, насчет Убукеева – знаешь, да? Спрашивают за девочку эту, Юлю, у которой были шуры-амуры с Чингизом. Как фамилия? Адамович? Что, еврейка? А, белоруска – ну, тогда ничего, нормально. Адресок неплохо бы. Дом 17, квартира 94? Записал. Ну, бывай здоров. Как супруга, как дети? У меня тоже хорошо. Будь, еще увидимся… Вот, держите адрес. Правда, сомневаюсь, что их застанете: в городе живут они мало, в основном – в коттеджиках под Москвой. На работу, с работы – на джипах. Попытайте счастья – может, и получится.

 

Лосева Г.Н., 1984 г.р., домработница

А хозяев нету. Владислав Юрьевич заезжает редко, а Светлана Борисовна обещала быть только в понедельник. Юля в институте, возвращается не раньше пяти, после библиотеки и лингафона. Учит языки. Но сегодня пятница – может, и на дачу сразу поедет, после двух, чтобы не торчать в пробках. Да, своя машина. А у них у всех по машине, и еще одна общая. Ха-ха-ха, тоже скажете! У меня нету. Но со временем – кто знает?.. Я их дальняя родственница вроде. Вроде как двоюродная племянница Владислава Юрьевича. Почему «вроде»? Потому что не кровное родство – падчерица его двоюродной сестры. Приезжала в институт поступать и не поступила, а в Москве остаться охота. Вот и напросилась в помощницы. Отчего не жить – кров есть, харч есть, плюс еще пять тысяч на мелкие расходы. А в квартире прибрать, Юльку накормить после института, кошку с черепахой, постирать бельишко в машине – это ерунда. А зато свободное время, чтобы заниматься. Я в текстильный хочу, по дизайну одежды. На бюджетное провалилась, а на платное денег нет. Буду пробоваться еще. Или замуж выйду. За кого – не знаю, вот определяюсь. Претендентов восемь. Нет, серьезно. Я ж по Интернету знакомлюсь. А чего бы нет? Интернет у Адамовичей безлимитный, и пока Юлька в институте, я могу сидеть, сколько влезет. С четырьмя встречалась. Из двенадцати. Два отпали сразу, третий чуть попозже, а четвертого я сама отшила. Сексуальный маньяк какой-то – сразу потащил в койку. Я едва отбилась… А еще суррогатной матерью можно сделаться – платят от 10 тысяч долларов. Девять месяцев мучься, а зато потом поступай на коммерческой основе. Тоже вариант.

Чингисхана знаю, а как же! Так его Юлька называла: Чингиз – Чингисхан. Он не обижался. Парень симпатичный, но гастарбайтер. А на кой он нужен-то, гастарбайтер? Москвичей, что ли, мало? Состоятельных, основательных? Я ей говорю: ты что, дура? У тебя папа бизнесмен, генеральный директор фирмы, мама бизнесвумен. Женихи крутые в очереди стоят – и не в виртуале, как у меня, а уже в реале. На хрена тебе этот гастарбайтер? А она говорит: потому что нравится. Мало ли кто нравится! Мало ли что «секси»! С каждым «секси» спать? Чувства чувствами, а расчет – дело главное. На мякине меня не проведешь. Если выйду замуж – чтобы был при деньгах и квартире, и машине, как минимум. Не за гастарбайтера точно!

Юлька-та? Встречалась. В смысле – спала. Очень его хвалила как мужчину – говорит: ни с одним так не отрывалась. Замуж не хотела, конечно, но встречалась бы дальше, если б не застукали их. «Кто, кто»! Мама ее, Светлана Борисовна наша. Жуткий был скандал. Владислав Юрьевич бегал с охотничьим ружьем. Нет, Бог миловал, не стрелял. А ведь мог убить. Правду говорю. Он мужчина у нас крутой, при совдепии даже отсидел за валюту. У него охрану не видели? У-у, быки такие! Да и сам тот еще качок. Хоть уже и под шестьдесят. У него ж Светлана Борисовна – по второму браку. А по первому – двое взрослых уже детей, сын имеет компьютерный магазинчик, дочка замужем за австрийцем и живет в Вене. Владислав Юрьевич – дедушка уже. Но любого скрутит в бараний рог. У него всё схвачено, всё проплачено. Свой человек на самом верху. Палец в рот не клади – откусит. Для него гастарбайтер – грязь, а не человек. В общем, запретил им встречаться. Слово с Юльки взял. А когда узнал, что она от Чингизика залетела… Ой, наверное, я чего лишнего болтаю? Вы меня уж не выдавайте. Мне такое теплое место незачем терять. Больше ничего не скажу. Адрес дачи – пожалуйста. Это по Новой Риге. Особняк громадный – закачаетесь. Настоящий дворец. Русская баня, финская, винный погреб, корт – всё, как полагается. Даже лошадь есть. Владислав Юрьевич уважает верховую езду. Ну, увидите сами. До свидания. Было интересно. Сами-то женаты? Просто так спросила. Понимаю, что милицейские мало поучают. Мне, конечно, надо поосновательней. Может быть, найду в Интернете…

 

Адамович С.Б., 1970 г.р., мама

Ничего не желаю слышать об этом мальчике. Вот, действительно, Чингисхан, монгол – налетел на нашу семью как завоеватель и принес беды и несчастья. Да не знаю я! Ничего не знаю. И вообще, если честно, ничего не желаю знать. Будь он проклят! Слышите? Будь он проклят, незваный гость! Мы с отцом целую неделю жили на валерьянке. А отцу нельзя сильно волноваться, у него давление! Нет, простите, ничего рассказывать не желаю. Да, понятно: расследуете убийство. Только мы причем? У кого мотивы? Перестаньте говорить глупости, молодой человек. Мы ругали его, конечно, не без оснований, указали на дверь. Но убийство? Кто сказал вам такую чушь про охотничье ружье? Галька, что ли? Идиотка, сучка. Больше у меня не будет работать. Нет, не Галька, а кто? Юлька не могла – больше некому. Разве что Свиняхин? Нет, Свиняхин – преданный охранник и трепать языком не станет. Точно – Галька. Или же Свиняхин? Нет, представьте: важно! Эти люди нас окружают, кормятся с руки и обязаны хранить семейные тайны. А не можешь – пшел вон! Да какое ружье, Господи, помилуй?! Припугнул слегка. Просто для острастки. Да оно и не заряжено было вовсе. Ерунда. В состоянии аффекта, понимаете? С ним поговорить сейчас невозможно, он в командировке. В Финляндии. По совместному бизнесу. Должен возвратиться на той неделе. Юля обещала быть завтра – полчаса назад говорили по телефону. Да, прощайте. Мне сказать вам все равно больше нечего…

 

 

Васин И.Д., 1993 г.р., скинхед

Я не убивал никого. Мы не убивали. Не скинхеды мы. Почему стрижемся под ноль? Потому что прикольно. А ботинки-берцы – модно. И тату тоже. Это же не свастика, а узор такой. Ну, гуляли. Разве запрещено гулять? Пиво пили, ничего страшного. Поприкалывались слегка. Чтоб не выступал, узкоглазый. Чтоб не возникал. Не, какая ненависть? Вы чего мне шьете? Мне по барабану – узкоглазый ли, черножопый… Я забил на всех! Не давлю сачка, я учусь. На механика. Почему – хожу. В прошлом месяце два раза ходил. А потом болел. Справки нет, просто так, отлеживался дома. Кто родители? Мама нянечкой работает в школе, а отец ушел от нас десять лет назад. Нет, еще сестренка. В школу ходит, в четвертый класс. Но она от другого папы. И его мама прогнала, потому что не просыхал. Да, сейчас у нее есть еще какой-то. Да пошли они все, у меня своя жизнь! Я и дома-то бываю не часто. Так, прийти, отлежаться, зализать раны. Наплевать. Да в гробу я видел. Мне убийство не шейте. Ничего не знаю, ничего больше не скажу!

 

Каблучков П.Л., 1957 г.р., информатор

Вы не там ищете. Эта пацанва, якобы скинхеды, были только прикрытием. Убукеева вашего точно заказали. А мочил Мыкола. Как его настоящее имя, я не знаю. Потому что хохол – потому и Мыкола. Киллер, но не крупный. Так, по мелочам, бытовуха: муж жену решил заказать, теща – зятя. И берет недорого. С Украины приезжает на один день, делает работу, сразу уезжает. И с концами, как говорится. Вы спросите еще Обсоска, он уж точно в курсе. Значит, двадцать третьего, как всегда? Не мешало бы и прибавить – инфляция, знаете… Ну, молчу, молчу.

 

Адамович Ю.В., 1990 г.р., студентка

(По телефону.) Нет, я сплю. Ну и что, что день? Спать хочу – вот и сплю. Знаю, говорили: мама, Галька… Почему обязательно сегодня? Пятница, четыре часа. Неужели нельзя до понедельника? Ну, зачем в прокуратуру? Хорошо, приезжайте. Вот достали, блин!..

(Очно.) Проходите, садитесь. Чаю будете? Очень рекомендую: эксклюзив, нам привозят из Англии, пятьдесят долларов за пачку. Да не та солома, чем у нас торгуют. Чувствуете запах? Кайф сплошной. Вот берите – конфеты, кекс. А вопрос можно? Понимаю, что «тут вопросы задаете вы», но в начале, в виде исключения? Почему вы пошли в менты? Это же бессмысленно – воевать с преступностью. Потому что бессмысленно. Тыщу лет была, есть и будет тыщу. Меньше не становится. А наоборот. Это бой с ветряными мельницами. Думаете, иначе было бы еще хуже? Да куда уж хуже! Каждый день – убийства, изнасилования, маньяки… За бугром то же самое. Разве что у дикарей Океании? И у них, наверное, тырят друг у друга ракушки, бусы…

Хорошо, о деле. Как я познакомилась с Чингисханом? Да элементарно. Проколола шину. Сразу – как выехала с нашей подземной парковки. Блин! В институт спешу – и нате! Полчаса менять! Чингисхан помог. Подошел – предложил – помог. Я хотела ему бабок отслюнить. Отказался. Говорит: «Лучше подвезите до «Белорусской», – он там по «Анелику» деньги переводил в Киргизию. В «Анелике» проценты меньше. Ну, поехали, поболтали. Высадила возле метро. Так и познакомились. Больше не общались. А потом, через две или три недели, еду и смотрю – он хромает, с палкой. Я притормозила, говорю: что такое? Пустяки, говорит, ногу подвернул. И смеется. (А на самом деле чуть его не прибили бывшие хозяева брата, севшего за «траву».) Говорю: есть хороший врач-травматолог, знаю по занятиям теннисом в ЦСКА, можно обратиться. А Чингиз: нет, спасибо, мне такие доктора не по средствам. Говорю: для меня сделает бесплатно. Все равно не хотел. Еле уломала. Оказалась трещина в голеностопе. Обошлось без гипса, но прихрамывал долго, говорил – болит.

А потом вижу, что на лавочке отдыхает. Подошла, спросила: ты чего такой? Хмурый вроде? Он в ответ: просто день рождения у меня, а устраивать неохота, да и бабок нет. Улыбается так с усмешкой. Я ему: у меня бабки есть, можем сесть, отметить. Он руками машет: вот еще не хватало – на твои бабки! Ладно, говорю, не  трынди, я сама лучше знаю. После института отоварилась в «Перекрестке» – ну, ветчинки там, малосольной форельки, бутылец «Мартини». Водку я не пью. Подвалила – он шары такие на меня выкатил. Но, конечно, рад до опупения. Я ему подарок еще – ручку «Паркер». Не, недорогую – где-то за 700, со стальным пером. Чтоб писал конспекты и меня вспоминал. В общем, был доволен. Посидели, выпили, забалдели круто… Ну, шучу, шучу. Просто было клево. Классно во всех смыслах…

Мы потом словно обезумели – постоянно виделись, каждый будний день (я на выходные ездила на дачу к родителям), без конца болтали по телефону (я ему купила мобильник – не, недорогой, черно-белый «Сименс», тыщи за полторы)… Да-а, такая любовь-морковь!!! Он меня называл Юлдуз. Это в переводе значит «Звезда». И пел в шутку: «Гори, гори, моя Юлдуз! Юлдуз любви заветная…» Он вообще стишки кропал. Так, по-дилетантски, конечно…

А однажды мамочка нас накрыла. Думаю, не без Галькиного стука. Галька ревновала меня к Чингизу, он ей тоже нравился… Мы единственный раз тогда залегли не в его каморке, а у нас дома (предки были на даче). Ну, и – трах-тибидох! – мамочка в дверях. Крики, визги, транквилизаторы. Чингисхан изгнан был с позором. Начались разборки – я им говорю: да чего вы беситесь? У меня к нему ничего серьезного – в смысле брака и прочего. Только физиология. Организм требует. Замуж за него не пойду и детей от него заводить не имею планов. Папа снова в бутылку ринулся: я тебе дам физиологию – организм, понимаешь, требует! – прокляну и выгоню вон к такой-то матери, если не порвешь. Да порву, порву… Порвала для виду. Но на самом деле, чтобы Галка не знала, мы встречались тайно на квартире у моей однокурсницы. Я ж тогда не знала, что отец наймет частного агента! Снова, как говорится, застукали. Тут уж был такой кипеш – мама дорогая, я в шоке! Папка озверел совершенно, бегал по квартире с берданкой. Уложу, говорит, чернявого, словно кабана, из жакана! Ой, да бросьте, я вас умоляю! Щеки надувает, больше ничего. Все его связи с криминалитетом – нач. охраны Свиняхин. Тот? Сидел, сидел, за вооруженный разбой. Но давно, лет, я думаю, двадцать назад: ну, конечно, до того, как я родилась. А отец сидел еще раньше, аж при Брежневе – Господи, да кто тогда не сидел, вообще? При большевиках-то? Даже Солженицын и Сахаров. Что? Мыкола? Первый раз слышу. Кто такой? Нет, не знаю точно.

Залетала, правда. Галька вам сказала, подлюка? Ладно, ничего. Чингисхан не знал. Он бы стал нудеть – мол, оставь, рожай – и прочую лабуду. Не хотела сложностей. А тем более, что на раннем этапе можно без операции. Вытяжка, и всё. Полежала чуть-чуть – и гуляй, рванина! Может, и жалею теперь. Память о Чингизе осталась бы. Но кто ж знал! Ведь его убили после мини-аборта. Дня через четыре. Об аборте, конечно, папа знал. Деньги-то откуда? Он платил, сам меня и возил в больницу. А чего скрывать? Уж не первый раз, между прочим. Ха-ха! Ну, второй.  Первый был еще в школе, в одиннадцатом классе. Так, по пьяни потрахалась с одним идиотом, без презерватива. Вот и залетела. Тоже мини-абортик, и всё. Где теперь этот идиот? Я почем знаю? Вроде учится где-то за границей – кажется, в Германии. Да пошел он, придурок! Думать не желаю.

Кто, скинхеды? Эти могут. Больше вроде некому.

Ну, жалею, ясен перец. Я же человек. Прожила с ним почти полгода. Нет, на похороны не ездила – у меня зачет был по зарубежке, не хотела сидеть с хвостом… На могилку потом заехала – положила цветочки, всплакнула. Ну, а что поделаешь? Жизнь-то продолжается. Надо жить и думать о будущем. Он, в конце концов, не жених мне был, не супруг законный – просто сексуальный партнер. Жалко, но, пардон, не смертельно. Классный парень – да, но не более того.

 

Адамович В.Ю., 1950 г.р., отец

Извините, у меня только пять минут. А тем более, ничего не скажу вам нового. Бабы мои и так, я чувствую, натрепали с три короба. Да, конфликт был, отрицать не стану. Сами себя поставьте на мое место: ваша младшая дочь, умница, красавица, с совершенно блестящими перспективами, по наивности и по дурости закрутила роман с гадким гастарбайтером – это как? Что, нормально, по-вашему? Поощрить? Обрадоваться? Извини-ите. Думается, ваша реакция была бы аналогичной. Да, согласен, что хвататься за охотничий карабин – явный перебор. Слишком я взвинтился. Лучше без оружия. Но учтите, что ни разу не выстрелил, даже в воздух. Попугал слегка – сбросил стресс. Злость, конечно, осталась – но вот убивать? Извини-ите. Я не сумасшедший. На мокруху никогда не пойду. Деньги, как правило, могут всё решить. Откупился бы и от этого троглодита, если бы его не пришили. Как вы думаете – скинхеды? Понимаю, понимаю, тайна следствия. До свидания, гражданин следователь. И желаю удачи в вашей кропотливой работе. Ни одно преступление не должно остаться нераскрытым. Будьте здоровы!

 

Изборский Л.Л., 1950 г.р., полковник

Сядь, Сергеев, сядь. Что там у тебя по делу Убукеева? Кто подозреваемый? Так. Ага. А скинхеды? Ты считаешь? Доказательная база какая? Нет, прости, это дохлый номер. Следствие в явном тупике. Списывай в архив. Черт с ним, с висяком. Гражданин не наш, а посольство их сохраняет молчание. Вот и чудненько. Ноу проблем. Списывай, сказал. Никакой недели тебе еще не дам. Хватит пререкаться с начальством. Потому что приказ. Потому что верхи так считают, если хочешь знать. Да, звонили мне. Ну и что такого? Я не камикадзе – из-за этого Убукеева ссориться с куратором. И тебе не советую. Не ищи приключений на свою задницу – понял, Сергеев? Молод еще хамить. Всё, иди. Сколько у тебя в разработке? Девять дел? Вот и разрабатывай. Слушать не желаю. Я сказал: всё, ушел работать. Ну и молодежь, Господи, прости!..

 

Два стихотворения, найденные в тетради Убукеева

 

МОЯ ЮЛДУЗ

 

Гори, гори, моя Юлдуз,

Гори, Юлдуз, приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не нужно мне, клянусь!

 

Юлдуз надежды благодатная,

Юлдуз любви, волшебных дней.

Ты будешь вечно незакатная

В душе тоскующей моей.